Он внедрил зарубежный проект в Азербайджане: первой участницей стала его дочь - ИНТЕРВЬЮ

Когда его дочери исполнилось 3 года, он начал инициативу, которая была полезна не только для собственного ребёнка, но и для других детей — внедрение обучения на природе. Со временем эта идея выросла и привела к созданию проекта «Forest School Azerbaijan».
Первым участником стала его собственная дочь. Valyuta.az побеседовал с основателем проекта Фаганом Гусейновым о том, как возникла эта модель, какие пробелы в системе образования она заполняет и какие навыки развивает у детей обучение на основе природы.

— Фаган бей, как возникла идея «Forest School»?

— «Forest School» — это образовательная модель, основанная на обучении на открытом воздухе. Мой приход к этой идее не был случайным. Это стало результатом многолетних наблюдений за пробелами в системе образования. Я понял, что даже лучшие школы не могут в полной мере дать детям самые важные жизненные навыки — самостоятельность, умение принимать решения, сотрудничать и осознавать себя. Проблема была не в программе, а в среде. Кроме того, у меня уже был богатый практический опыт работы в регионах, с сообществами и в природной среде. Этот опыт показал мне, что сама природа — самый сильный учитель. Ребёнок здесь соприкасается с реальной жизнью и формирует более глубокие навыки. Это уже не просто личное мнение. Исследования показывают, что у детей, обучающихся на природе, снижается уровень стресса, повышается уверенность в себе и развиваются социальные навыки, а также лучше формируются внимание и способность решать проблемы. То есть этот подход естественен и научно доказан как эффективный. «Forest School» возник для того, чтобы вновь соединить обучение с жизнью. Потому что иногда для успеха в жизни решающими становятся не годы формального образования, а реальные навыки, полученные в правильной среде.

— С чего вы начали?

— Я много лет работал в сфере образования и видел мировые тенденции в этой области. У меня был опыт как в государственной образовательной политике, так и в управлении частными учебными заведениями. Я думал о том, что нужно предложить концепцию, благодаря которой дети смогут получить в «Forest School» то, чему не учатся в обычной школе. Мне хотелось альтернативного и отличающегося подхода. Так в 2017 году мы начали с проекта «Школа без стен» в Центральном ботаническом саду. Моей дочери тогда было 3 года, и первыми участниками стали она и её друзья из детского сада. Позже интерес проявили дети из семей, живущих поблизости. То есть мы начали с себя.

— Это также направлено на то, чтобы сократить чрезмерное время, которое дети проводят перед телефонами и другими цифровыми устройствами?

— Да, дело в том, что дети всё больше склоняются к цифровой среде, тогда как природа является основной и незаменимой средой для развития ребёнка. В открытом пространстве дети учатся гораздо больше, потому что в раннем возрасте важна сенсомоторная стадия развития. В этот период прикосновение, ощущение и непосредственное переживание окружающей среды напрямую влияют на формирование когнитивных навыков и нейронных связей в мозге. Если ребёнка держать только в помещении, дома, это замедляет процесс развития.

– Какой возрастной диапазон охватывает проект?

– В целом, во всём мире этот процесс начинается с раннего возраста. Именно в ранние годы связь с природой оказывает серьёзное влияние на дальнейшее развитие ребёнка. Исследования показывают, что примерно 80–90% развития мозга формируется в первые 5 лет жизни.

– Проект в основном реализуется в лесной и природной среде. Родители иногда беспокоятся о безопасности. Как вы убеждаете их, что дети будут в безопасности?

– В этом вопросе самый важный фактор — доверие. И самая сложная часть нашей работы — сформировать это доверие. Для этого мы предпринимаем несколько шагов. Например, уже два года организуем семейные лагеря, экспедиции, походы на природу. Семьи участвуют вместе с детьми. Для родителей разрабатывается отдельная программа, и для детей — отдельная. Родители своими глазами видят, что это не просто прогулка или случайная экскурсия, а планомерная и методически выстроенная образовательная деятельность.

– Сколько средств вам понадобилось, чтобы внедрить и запустить этот проект в Азербайджане?

– Мы не начинали это дело с крупными инвестициями и, честно говоря, даже не рассматривали его как отдельный инвестиционный проект. Эта модель не требовала больших финансовых вложений. Нам в основном были нужны подходящая территория, пространство и поддержка волонтёров. На начальном этапе мы даже обучали преподавателей на безвозмездной основе. Со временем, по мере организации лагерей и различных проектов, начали формироваться определённые гонорары и возможности дохода для педагогов. В настоящее время мы успешно реализуем как бизнес-проекты, так и социально ориентированные инициативы.

– «Forest School» — это и образовательная инициатива, и организация, которая получает оплату за определённые услуги. То есть к ней можно подходить и как к бизнесу, и как к проекту. Единственный источник дохода — это платежи родителей?

– Прежде всего отмечу, что нашей целью никогда не были деньги. В сфере образования невозможно сразу представить идею как коммерческий продукт. Сначала нужно показать обществу её пользу, сформировать доверие, продемонстрировать результат. Наш подход всегда был таким: «Мы не делали дело ради заработка, мы сделали дело — и оно само создало ценность». Что касается доходов, их формирование зависит от многих факторов. Основные поступления — это взносы родителей, а также средства, полученные в рамках партнёрских проектов и оплаты услуг. Разумеется, о крупных финансовых доходах речи не идёт.

– Есть страны, где эта система образования уже применяется. Что говорят исследования о её результатах?

– Такой подход в образовании впервые был внедрён в скандинавских странах, но сегодня он активно развивается в развитых странах Европы, Азии, Америки и Австралии. Например, в Англии в течение трёх лет проводилось исследование среди 100 детей — посещающих и не посещающих «Forest School». По итогам выяснилось, что у детей, посещающих «Forest School», показатели по математике, языку, коммуникативным навыкам и умению решать проблемы выше по сравнению с теми, кто не участвовал в этой программе.

— Сколько детей в Азербайджане присоединились к этому проекту?

— Примерно около 5000 детей приняли участие. Эта цифра может быть и выше. Одних наших усилий недостаточно. Для более широкого распространения этого направления его должны поддерживать государственная образовательная политика и применяемые в системе образования подходы. В мире существуют подобные примеры. Например, в таких странах, как Финляндия, Канада и Дания, контакт детей с природой считается важной частью раннего образования и входит в государственную образовательную политику. У нас же ситуация иная. Дворы детских садов чаще всего покрыты камнем, особенно в некоторых частных садах. В то время как в этих странах детские сады в основном расположены в зелёных зонах, и дети напрямую взаимодействуют с землёй, водой, природой и деревьями.

— У министерства также был проект в подобном формате. В чём заключалась разница между их инициативой и вашей?

— Да, у министерства существовал общественно-ориентированный проект в этом направлении, и даже с частными детскими садами реализовывались определённые инициативы. Однако наша программа отличалась тем, что была в большей степени основана на взаимодействии с природой. В проекте министерства занятия в основном проводились в закрытых помещениях, тогда как в нашей модели процесс проходил непосредственно на открытом воздухе, в природной среде. Дети заходили в куполообразные прозрачные пространства только в дождливую или холодную погоду. У этих пространств также была своя философия. Например, прозрачная верхняя часть была выбрана не случайно. Цель заключалась в том, чтобы дети ощущали себя не в закрытой комнате, а внутри природы, чтобы они могли учиться, непосредственно чувствуя воздух, свет и окружающую среду.

— От каких организаций вы получили поддержку в рамках проекта?

— Наши деловые отношения с государственными структурами в этом плане достаточно хорошие. У нас были продуктивные проекты и инициативы совместно с Министерством науки и образования, Министерством труда и социальной защиты населения, Агентством социальных услуг, Министерством по чрезвычайным ситуациям, Министерством экологии и природных ресурсов, а также Службой по охране биологического разнообразия.

— У проекта “Forest School” есть инициатива под названием «Ata+», но проекта «Ana+» я не увидел. Почему?

— Хороший вопрос (смеётся). Дело в том, что Фонд народонаселения ООН реализовывал различные проекты, связанные с внутрисемейными отношениями, предотвращением ранних браков, повышением роли отцов в воспитании детей и другими подобными темами. Один из следующих проектов реализовывался под названием «Papa School» — то есть «Школа отцов». Нам также поступило предложение о сотрудничестве.

Мы предложили организовать проект в формате лагеря (кемпа) и включить в программу элементы обучения на основе взаимодействия с природой. В таком формате и было достигнуто соглашение, и, опираясь на уже применяемую в мире модель «Школы отцов», мы начали реализацию проекта. В течение двух лет мы совместно осуществляли эту программу.

С 2024 года деятельность международных проектов в стране была приостановлена. После этого мы продолжили работу совместно с одной компанией, упростили некоторые темы и вновь сосредоточили основное внимание на обучении в природной среде, совместной деятельности и просвещении родителей. На этом этапе проект стал реализовываться под названием «Ata+». То есть «Ata+» является продолжением прежнего международного проекта, но уже сформирован по инициативе и при поддержке частного сектора и в настоящее время продолжает развиваться.

Одним из радостных моментов стало то, что в конце 2025 года при поддержке Агентства социальных услуг, действующего при Министерстве труда и социальной защиты населения, проект «Школа отцов» вновь начал реализовываться «Forest School Azerbaijan» под нашим руководством. В текущем году мы планируем расширить охват проекта.

Туранa Агаева