После 300 отказов: как азербайджанец стал инженером Google и Snapchat - Интервью

Он получил степень бакалавра и магистра в университетах США. Однако найти первую работу в Америке оказалось совсем не просто: ему пришлось отправить более 300 резюме, прежде чем получить первое предложение. Спустя короткое время он уже работал в крупнейших мировых технологических компаниях.

Собеседник Valyuta.az — азербайджанский инженер Алтун Шукюрлю, который в настоящее время работает в Snapchat. До этого он четыре с половиной года проработал в Google.

Отметим, что Алтун Шукюрлю получил степень бакалавра по компьютерным наукам в Университете Индианы — Университете Пердью в Индианаполисе (IUPUI), а степень магистра — в Университете Вирджинии.

— В конце вашего предыдущего интервью вы сказали: «Чтобы добиться успеха в карьере, нужно максимально эффективно использовать годы обучения в школе, лицее, колледже и последующие этапы жизни». Правильно использовать школьные годы вам помогли родители или лицей?

— В младших классах дети больше хотят играть, чем учиться. В этот период именно родители заставляют заниматься, а затем учеба становится привычкой и дисциплиной. Например, если я получал не самую высокую оценку по какому-либо предмету, родители сразу обращали на это внимание, находили репетитора, чтобы устранить пробелы в знаниях. Они никогда не ограничивались школьной программой. Если в школе задавали решить десять задач, дома говорили: «Реши двадцать». Такой подход был и ко мне, и к моему брату. Именно родители заложили основу моего отношения к учебе, а лицей помог развить этот потенциал. Там были отличные преподаватели, сильная образовательная среда и олимпиады, которым я очень многим обязан.

В годы учебы в лицее Алтун Шукюрлю завоевал три золотые медали на республиканских олимпиадах по математике, а также две серебряные и одну бронзовую медали на международных олимпиадах.

— В лицее вы добились серьезных успехов в математике. В вашей семье были математики?

— Нет. Интерес к математике у меня появился еще в детстве, но именно лицей помог его развить. До этого я даже не подозревал, что способен добиться серьезных результатов в этой области.

— Вы получили высшее образование в США. Не участвовали в вступительных экзаменах в азербайджанские университеты?

— Нет. Моей целью с самого начала было обучение за границей.

— Вы учились по полной стипендии?

— Нет, стипендия покрывала лишь часть расходов, остальное мы оплачивали самостоятельно.

— Почему вы выбрали именно обучение в США?

— Тогда у меня еще не было четкой цели работать в глобальных компаниях. Я хорошо знал, что силен в математике. Очень важно понимать, в чем ты действительно хорош, и развиваться именно в этом направлении. Кроме того, я хорошо представлял себе жизнь в США, потому что там уже жил мой брат, да и друзей у меня было немало. Единственное, между чем я колебался, — это математика и компьютерные науки. Если бы выбрал математику, пришлось бы строить академическую карьеру, а меня она не привлекала. Поэтому я остановился на компьютерных науках.

— Многие, кто получает образование в Азербайджане, а затем переезжает в США, говорят, что без американского диплома найти работу очень сложно. А как проходил поиск первой работы у человека, который получил и бакалавриат, и магистратуру в США?

— Все равно было сложно. В последние годы мировая экономика переживает непростой период, и найти первую работу действительно тяжело. После бакалавриата я поступил в магистратуру и начал подавать заявки на стажировки. Приняли меня только в одну компанию. Даже это далось нелегко. Я три месяца проходил стажировку, после чего мне предложили еще полгода работать на полставки. Это была небольшая компания в Вашингтоне, но оставаться там я не хотел.

Позже я начал искать работу в Калифорнии. Это оказалось невероятно сложно. Сначала я просто находил вакансии и отправлял резюме. Потом понял, что такой подход не работает, и решил автоматизировать процесс: собрал ссылки, систематизировал поиск и в итоге отправил заявки примерно в 300 компаний. Лишь после того как приходило приглашение на интервью, я начинал подробно изучать компанию, чтобы лучше подготовиться.

Приглашений было совсем немного — всего три или четыре. Среди них были Google и Facebook. В Google я не прошел первый этап, а в Facebook выбыл уже на финальном. Остались еще две компании, и одну из них я успешно прошел. Конечно, она не была уровня Google или Facebook, но это было хорошее предложение, которое, как я понимал, поможет развитию моей карьеры.

— После 300 заявок и постоянных отказов не хотелось все бросить?

— Конечно, было тяжело. Начинаешь бояться, что вообще не найдешь работу. Через это проходят очень многие. Сегодня благодаря глобализации, интернету и онлайн-платформам на одну вакансию могут откликнуться тысячи людей со всего мира. Поэтому далеко не всегда все зависит от того, насколько ты хороший кандидат. Это очень конкурентный процесс, где свою роль играет и удача.

Выпускникам сильных университетов и участникам престижных стажировок предложений действительно приходит больше. Но для старта достаточно и одного предложения. После первой работы искать следующую становится гораздо легче. Главное — не терять мотивацию до того, как появится первая возможность.

В таких ситуациях важно внимательно наблюдать за окружающими. Одно из моих сильных качеств — умение анализировать опыт других и делать выводы для себя.

Я смотрел, почему кто-то получает отличные оценки, почему кто-то быстрее продвигается по карьерной лестнице, какие шаги он предпринимал. Общался с выпускниками, окончившими университет за год до меня, спрашивал, как они искали работу. Выяснилось, что практически никто не получил работу сразу. Все сталкивались с многочисленными отказами. Тогда я понял, что проблема не во мне — так устроен сам процесс.

— Почему, на ваш взгляд, найти первую работу настолько сложно?

— Все зависит от сферы. Например, начинающих программистов без опыта компаниям требуется не так много. Опытный разработчик приносит результат быстрее, а новичка нужно обучать, и это требует времени и ресурсов. Если финансовое положение компании хорошее, она готова инвестировать в молодых специалистов, рассчитывая на отдачу в будущем. Если же нет — предпочтение отдают опытным кандидатам. Поэтому найти первую работу разработчику действительно непросто. Именно поэтому очень важен нетворкинг.

— Каким был ваш нетворкинг?

— Очень слабым (смеется).

— Вы интроверт?

— Да, и это тоже сыграло свою роль. Когда учишься в магистратуре, сложно выстроить профессиональные связи, потому что вокруг в основном такие же студенты. А если хочешь найти работу, нужно знакомиться именно с людьми из индустрии. Для этого важно посещать профессиональные мероприятия. Мне как интроверту это давалось непросто. Хороший нетворкинг обычно формируется во время стажировок.

— Если бы вы приехали в США после окончания университета в Азербайджане, было бы еще сложнее?

— Думаю, да. Конкуренция здесь очень высокая. Возможно, в других сферах ситуация отличается, но в нашей отрасли это действительно сложно. Даже выпускники европейских университетов сегодня нередко сталкиваются с трудностями при поиске работы в США.

— Хватало ли зарплаты в первой небольшой компании на жизнь в США?

— Все зависит от уровня жизни человека. На роскошную жизнь — нет, но для нормального старта в новой стране этого вполне достаточно.

— Сначала Google отказал вам, а спустя чуть больше года все-таки принял на работу, где вы проработали более четырех лет.

— Да, именно так.

— Что изменилось за это время?

— Среди четырех приглашений на интервью самым желанным для меня был именно Google. Работать там мечтают многие инженеры. Поэтому первым интервью я выбрал Google, вторым — Facebook, а небольшие компании оставил на потом.

В Google я не прошел телефонный этап. Хотя, если честно, был хорошо подготовлен. В Facebook дошел до финального раунда, но тоже не прошел. Главной причиной в обоих случаях стало сильное волнение.

Сегодня я понимаю, что поступил бы иначе. Если бы сначала прошел собеседования в небольших компаниях, то смог бы набраться опыта и, вероятно, успешно пройти интервью в Google. Многие говорят: «Сначала хорошо подготовлюсь, а потом подамся в крупные компании». На практике это редко работает. Лучше подаваться как можно раньше, получать отказы, учиться на них и проходить через этот опыт.

— Какими были ваши первые впечатления от работы в Google?

— Поначалу все казалось почти утопией. Огромный кампус, собственные столовые — словно снова оказался в университете. Но со временем понимаешь, что это прежде всего обычное место работы. При этом атмосфера действительно великолепная. Все вокруг — очень сильные специалисты, настоящие профессионалы своего дела, и рядом с ними постоянно учишься чему-то новому.

— Почему спустя четыре с половиной года вы решили уйти из Google?

— В крупных компаниях люди часто меняют команду или работодателя каждые два-три года. Мне стало скучно заниматься прежними задачами, а сам продукт уже перестал активно развиваться. Я работал в сфере рекламных технологий. Четыре года назад этот продукт стремительно рос и приносил все больше дохода, но затем достиг пика и начал постепенно замедляться. Я не видел впереди по-настоящему сильных проектов, поэтому решил перейти в другую компанию.

— После Google найти новую работу стало проще?

— Получить приглашение на интервью стало значительно легче — имя Google в резюме действительно помогает. Но это вовсе не означает автоматическое трудоустройство. Все этапы собеседования все равно нужно успешно пройти.

— Но в следующей компании вы задержались ненадолго. После Google она показалась менее интересной?

— Дело было не в этом. Перед каждым интервью я всегда изучаю компанию, в том числе вероятность сокращений. Я анализировал и эту компанию, но иногда возникают более серьезные обстоятельства. Проекты закрывались один за другим, руководство несколько раз менялось, нашу команду расформировали. Во время второй волны сокращений я потерял работу. А при третьей волне компания уволила около 75% сотрудников.

— После этого вы перешли в Snapchat?

— Да. Через некоторое время снова начал искать работу. Приглашения на интервью пришли сразу из нескольких компаний. Но не со всеми я стал проходить собеседования — решил сосредоточиться на самых интересных вариантах. Snapchat я выбрал потому, что меня заинтересовал сам проект, а менеджер и компания проявили ко мне искренний интерес. В других компаниях такого отношения я не почувствовал.

— Что можете сказать о Snapchat как о работодателе?

— Инженерная школа Snapchat всегда была очень сильной. Собеседования здесь не легче, чем в Google. Я работаю в команде, которая отвечает за серверную инфраструктуру системы обработки платежей по подпискам.

— До этого вы сами пользовались Snapchat?

— Да, примерно до 23–24 лет. В наше время это приложение было очень популярным.

— Что вам нравится и не нравится в управлении глобальными компаниями?

— То, что такие компании стали мировыми лидерами, — не случайность. Их процессы и организационная структура действительно эффективно работают. Став частью такой системы, ты многому учишься. Компании вроде Google прекрасно знают, как быстро масштабировать продукты, и передают этот опыт сотрудникам.

В небольшой компании, где я работал раньше, разработка одного продукта заняла два года, после чего его просто закрыли, так и не представив пользователям. В Google подобное происходит крайне редко. Там уже через два месяца тестируют идею и принимают решение — развивать ее дальше или отказаться.

Минусы тоже есть. Чем крупнее компания, тем больше она рискует потерять из-за одной ошибки, поэтому уровень бюрократии довольно высокий. Например, в моей команде годовая выручка составляла около 2 миллиардов долларов. Любое даже небольшое изменение требовало согласования с несколькими подразделениями и руководителями. Все опасались, что что-то может перестать работать. Из-за этого задачи, которые раньше выполнялись за три-четыре недели, растягивались на два месяца.

— Как компании реагируют на ошибки сотрудников?

— У каждой компании свои принципы. Где-то за серьезную ошибку могут сразу уволить. В Google подход совсем другой. Там главное — не человек, а процесс. Если сотрудник допустил ошибку и система ее не предотвратила, значит, необходимо улучшить сам процесс. После каждого инцидента проводится подробный анализ: почему это произошло и как сделать так, чтобы подобное больше не повторилось.

— Мы часто слышим о массовых сокращениях в глобальных компаниях. Кто обычно попадает под увольнение?

— Во-первых, если у вас слабые результаты работы, вас могут уволить в любой момент. Все зависит от политики конкретной компании. Где-то дают время исправиться, а где-то просто говорят не выходить на работу уже со следующего дня.

Во-вторых, важно понимать, насколько ваша работа соответствует стратегическим приоритетам компании. Например, если у компании есть два направления бизнеса, но генеральный директор постоянно говорит только об одном, именно туда идут инвестиции, туда набирают сотрудников и принимают ключевые решения. Если ваше подразделение практически не развивается, рано или поздно сокращения начнутся именно там.

Я сам видел подобную ситуацию в компании, где позже попал под сокращение. Единственная причина, по которой оставался дольше, была связана с процессом получения Green Card.

Есть и фактор случайности. Когда решение о сокращениях принимается на самом высоком уровне, сотрудников зачастую воспринимают просто как цифры, а не как конкретных людей.

При этом увольнения не стоит воспринимать как катастрофу. Очень часто люди, попавшие под сокращение, затем находят еще более интересную и перспективную работу. Пока все стабильно, легко попасть в зону комфорта и перестать развиваться. Потеря работы иногда становится тем самым толчком, который заставляет двигаться вперед.

— Давайте поговорим о зарплатах. Правда ли, что в глобальных компаниях они значительно выше, чем в небольших?

— Разница действительно существует, но объяснять ее только тем, что «большая компания платит больше, а маленькая меньше», неправильно. У каждой компании свой бизнес, уровень доходов, структура и ожидания от сотрудников.

Некоторые небольшие компании нанимают больше людей и платят каждому меньше. Крупные технологические корпорации, наоборот, предпочитают работать с меньшим количеством специалистов, ожидая от них более высокой эффективности. Если доход на одного сотрудника высок, компания может позволить себе платить больше.

Например, Google зарабатывает примерно 1–2 миллиона долларов на одного сотрудника, а у NVIDIA этот показатель может достигать 5 миллионов долларов.

При этом в нашей отрасли самые высокие зарплаты платит вовсе не Google.

На мой взгляд, гораздо важнее выбирать работу не только по уровню дохода, но и по возможностям профессионального роста. Именно в таких компаниях ты постоянно развиваешься, берешь на себя более сложные и значимые проекты. Если я понимаю, что в какой-то компании перестану расти как специалист, то не останусь там, даже если мне предложат более высокую зарплату.

Айгюн Асимгызы